«Либо контракт, либо тюрьма». Как срочника сделали крайним и теперь ломают ему жизнь
На 19-летнего срочника из Ленинградской области завели уголовное дело за хищение и предлагают выбор — подписать контракт или сесть в тюрьму.
Приказ, от которого нельзя отказаться
Виталий Русаков был призван осенью 2024 года. До армии он учился и работал спасателем, за время работы спас 3 человек. Службу начал в Кронштадте, позже его перевели под Выборг.
Летом 2025 года командир воинской части Корендясов А.А. организовал вывоз из запасного командного пункта военного кабеля и сдачу его в пункт приема металлического лома. В работах участвовали срочники, находившиеся в его подчинении. По словам семьи, они не могли отказаться от выполнения приказа, иначе им угрожали заключением контракта с Минобороны от их имени и отправкой в зону СВО.
«Командир заставил моего сына и других срочников обжигать кабель, сдавать лом на металлоприёмку, а деньги передавать ему», — пишет отец Виталия.
Осенью 2025 года были задержаны и командир, и подчинённые ему срочники. Всем предъявили одинаковое обвинение по ч. 4 ст. 160 УК РФ — участие в организованной группе и хищение имущества Министерства обороны в особо крупном размере. Ущерб по делу оценивается почти в 11 миллионов рублей. Виталий признал вину, однако отец заявляет, что признание было получено под давлением, а сам срочник находится в запуганном состоянии.
«Сына в части избивают, он запуган, истощён. Его делают виновным в хищении имущества Министерства обороны на сумму в несколько миллионов».
Контракт как «выход» из уголовного дела
На фоне расследования Виталию начали предлагать решить проблему путем подписания контракта с Минобороны. Посыл, по словам родителей, предельно простой: подпиши — и тебя отправят на СВО, откажешься — получишь реальный срок.
«В настоящее время пытаются его заставить пойти на СВО вместо тюрьмы, 19-летнего парня не державшего в руках никогда оружие», — пишет отец Виталия.
Таким образом уголовное преследование превращается в рычаг воздействия, а контракт с Минобороны подаётся как сделка с системой.
Срочник подал заявление в военную прокуратуру о том, что не намерен заключать контракт о прохождении военной службы.
Эта история — не частный случай, а пример отлаженного механизма: уголовное дело становится инструментом шантажа, когда зависимое положение срочника используют, чтобы принудить его к контракту.