«Контракт на год» и угрозы тюрьмой: матери срочников жалуются на принуждение к контрактной службе
Срочников продолжают переводить на контракт — через давление, обман или даже без участия самих солдат. К нам поступили 2 коллективные жалобы от матерей солдат-срочников, которые они направили в Министерство обороны. В них они пишут новых фактах принуждения новобранцев к подписанию контрактов.
Когда в одной части — сразу 10 контрактников
Одна жалоба касается воинской части № 82588 218-й гвардейского танкового полка в Приморском крае, где к контакту принудили 10 срочников.
Матери утверждают, что на срочников оказывали давление командиры: угрожали взысканиями и ухудшением условий службы, а документы предлагали подписывать ночью или в состоянии сильной усталости. Отказ, по их словам, приводил к угрозам уголовной ответственностью по надуманным причинам, а попытки расторгнуть контракт остаются без результата. В жалобе они просят Минобороны провести проверку в воинской части на предмет выявления фактов принуждения, угроз, обмана и давления при заключении контрактов и признать такие контракты недействительными.
Похожие истории из других частей
В воинской части № 25573 394-й гвардейского мотострелкового Краснознамённого полка в Приморском крае контракт подписали Александр Нассонов, Константин Кондратьев и Данис Гильманов.
По словам родственников, Нассонову и Кондратьеву говорили, что контракт заключается «всего на 1 год» и служба будет проходить в тылу. Гильманову угрожали «8 годами лишения свободы», если он откажется подписывать документы.
Денис Рощепкин проходит службу в в/ч № 46108 5-й отдельной гвардейской танковой Тацинской Краснознамённой бригады в Республике Бурятия. Ему также говорили о «коротком контракте» и спокойной службе при части.
А в в/ч № 24776 114-й гвардейского мотострелкового полка в Приморском крае, по словам родственников, Романа Фиткулина заставили подписать контракт во время болезни, угрожая и обещая «безопасную службу».
Когда о контракте узнают уже после
Есть и случаи, когда сами срочники вообще ничего не подписывали. Родные Андрея Черепанова (в/ч № 46102 57-я отдельной гвардейской мотострелковой Красноградской Краснознамённой бригады в Хабаровском крае) узнали о контракте только после того, как на его банковскую карту пришли выплаты. Семья Максима Копылова, служащего в той же части, говорит, что он не видел и не подписывал никаких документов — о контракте стало известно уже после отправки на приграничную территорию в Брянской области.
В в/ч № 24776 аналогичная история. Антон Макеев, по словам близких, обнаружил, что «подписал» контракт, только выйдя из медпункта, где лежал по болезни, хотя сам ничего не подписывал. Максим Кургачёв, как утверждают родственники, также ничего не заключал — подпись поставили за него.
Отдельная история — Никита Забара из в/ч № 92088 20-й гвардейской ракетной бригады в Приморском крае. По словам семьи, он был уверен, что подписывает рапорт о переводе в другую часть, но документ оказался контрактом.
Это не единичные случаи
Как мы видим по обращениям последних месяцев, принуждение срочников к контракту — повторяющаяся практика.
Даже при очевидных нарушениях процедуры — отсутствии ВВК, психологического отбора, невыдаче копии контракта, введении в заблуждение относительно срока службы или прямом давлении — такие контракты продолжают считаться действительными. Их оспаривание действительно дело сложное. Но не невозможное.
Мы собрали пошаговую инструкцию: какие нарушения фиксировать, как требовать документы, куда обращаться и как выстраивать стратегию обжалования. Поделитесь этой инструкцией со знакомыми срочниками и их родителями — возможно, она спасет кому-то жизнь.